Дипломатия периода укрепления феодальной монархии
При Людовике XI (1481 — 1483) в основном завершилось объединение Франции. На почве экономического объединения, образований единого рынка, связавшего разрозненные области в одно целое, произошло и политическое объединение, создавшее почву для национального государства. Если монархию Людовика XI еще нельзя вполне назвать абсолютной монархией, то во всяком случае в ней уже сложились все предпосылки абсолютизма. Но на этом пути королевской власти предстояло преодолеть немало препятствий, и дипломатия играла тут не меньшую роль, чем военная сила. Людовика XI нередко называют родоначальником современного дипломатического искусства. И действительно, этот король был непревзойденным дипломатом не только для своего времени.
Переломным моментом в политическом развитии Франции явились события Столетней войны. В 1328 г. прекратилась династия Капетингов, и на престол взошла боковая ветвь в лице Филиппа VI Валуа. Права на французский престол заявил также Эдуард III, английский внук Филиппа IV по женской линии.
Французская дипломатия проявляла необычайную активность и лелеяла широкие захватнические планы. В отличие от своих предшественников Филипп IV устремляет взоры на границы своего восточного соседа, политика захватов разных входивших в состав империи пограничных владений делается при нем традиционной. Надо сказать, что пограничная полоса между Францией и Германией кишела множеством лишь формально зависевших от империи больших и малых феодальных княжеств, между которыми шли нескончаемые пограничные споры. Стоило в этих распрях кому-нибудь из них опереться на империю, как немедленно другая тяжущаяся сторона обращалась за помощью к Франции. Правители этих княжеств, например Арльского королевства или лотарингских владений, наперебой торговали союзными узами. Для игравшей выдающуюся роль во всех международных столкновениях того времени французской дипломатии здесь было широкое поле деятельности. Тактикой королевской дипломатии в этих областях было всегда иметь в них свою франкофильскую партию, «доверенных» людей, и при подходящем случае, который она зорко подстерегала, присоединять то или иное владение. Французское влияние просачивалось во все спорные области франко-германской границы, в лотарингские владения, в Лион, признавший окончательно в 1312 г. суверенитет французского короля, в Валансьен, горожане которого восстали против своего графа и заявили требование «принадлежать французскому королевству».
В действительности Бонифаций умер примерно через месяц. Притязания пап на верховенство потерпели решительное поражение в борьбе с королевской властью. Важным последствием борьбы Филиппа IV с Бонифацием VIII было еще и то, что Филипп впервые установил прецедент обращения с апелляцией на папские решения ко вселенскому собору, который ставился таким образом выше папы. Этой идее — по-видимому, тоже поданной легистами — суждено было впоследствии сыграть крупную роль как во время раскола в Западной церкви, так и несколько веков спустя.
Против этих-то столь энергично и вызывающе сформулированных папских угроз и домогательств и восстала королевская власть в лице Филиппа IV. Дело шло о столкновении «вселенской» власти пап с национальной монархией. Предстояло решить, кто возьмет в этой борьбе верх. Последовала искусная кампания против папы, организованная знаменитыми легистами, ближайшими советниками короля. Были пущены в ход фальшивки: вымышленные папские буллы и вымышленные же ответы на них короля. Эти фальшивки принимались многими за чистую монету и достигали своей цели. Играя на национальных чувствах, руководители кампании — легисты представляли дело как стремление Бонифация превратить Францию в вассальное государство. Не остановившись вовремя, а борясь с этой волной национального чувства, Бонифаций совершил роковой просчет.
Крупнейшими событиями правления Филиппа IV, раскрывшими его дипломатические таланты и упорство в достижении поставленных целей, были столкновения с папой Бонифацием VIII. Последний был избран папой в декабре 1294 г., когда ему минуло 76 лет, и через несколько дней после того, как он «оформил» совершившееся под его нажимом, далеко не добровольное отречение своего предшественника, Целестина V.
Царствование Филиппа IV отмечено большим количеством переговоров, которые имели целью либо территориальные приобретения, либо, наоборот, предотвращение войн. Все это содействовало развитию и усовершенствованию французской дипломатии. Она стала играть весьма важную роль, подготовляя выгодные союзы, вызывая к жизни мощные коалиции. Раньше дипломатические сношения Франции с иностранными государствами сводились к редким и кратковременным миссиям. Переговоры велись большей частью устно. Лишь при Филиппе заведены были письменные дипломатические сношения, и посольства стали частым явлением. И во внешней политике, как и во внутренней, Филипп IV следовал советам своих легистов, по большей части дотоле безвестных адвокатов, извлеченных им из небытия и всецело обязанных ему своим продвижением по служебной лестнице. Это были главным образом мелкие рыцари или выходцы из буржуазии, свежеиспеченные дворяне. С помощью этих юристов, в большинстве случаев получивших свое образование в юридических школах Италии и Франции и ставших искусными защитниками королевских интересов, Филипп IV старался осуществить свои широкие международные замыслы. Он проводил их в жизнь прежде всего с помощью дипломатического искусства, а не оружия. Король любил придавать своим захватам внешне законную форму.
Ко времени царствования Людовика IX относятся первые попытки завязать дипломатические отношения Франции с могущественными монгольскими ханами. Наслышавшись, будто бы монголы готовы принять христианство, Людовик отправил в 1253 г. с миссионерскими целями монаха Рубруквиса к хану Мунке. Во избежание возможной неудачи миссии не был придан характер королевского посольства. Рубруквис должен был говорить, что отправился по приказанию главы своего ордена. Еще за несколько лет до того папа Иннокентий IV посылал к монголам с такой же миссией монаха Плано Карпини. Оба монаха оставили весьма ценные описания своих путешествий. Плано Карпини, ехавший через Южную Русь к Батыю, а оттуда переправленный к главному хану в Монголию, шел еще по снежим следам недавнего нашествия монголов и собственными глазами мог видеть чудовищные разрушения, произведенные ими на Руси.
В Англии, во Франции, в Испании, в Северо-Восточной Руси постепенно укреплялась феодальная монархия, по мере роста экономических связей и отчасти под ударами внешних военных сил объединявшая разрозненные феодальные области. Перед монархической властью в складывавшихся национальных государствах Европы стояли сложные задачи как внутренней, так и международной политики. Для разрешения этих задач феодальным монархам приходилось вырабатывать свои приемы войны и дипломатии. В противоположность мечтам о всемирном господстве папы или императора их цели были реальны и осуществимы. Усвоив многие из приемов, переданных византийской, императорской и папской традицией, они выработали свою гибкую и трезвую дипломатию, сыгравшую немалую роль в создании национальных государств нового времени.
Угнездившись на берегах Балтики, Тевтонский орден создал постоянную военную угрозу для Польши и Литвы. Он вел с Польшей непрерывные войны, во время которых выжигались польские города и деревни, вырезывалось население. Если орден постоянно допускал вероломные нарушения мира с католической Польшей, то он совершенно не стеснялся с языческой Литвой, полагая, что по отношению к язычникам все позволено. На Литву предпринимались набеги, не вызванные ничем, кроме желания пограбить и поохотиться на людей, которых потом продавали в рабство. Эти набеги служили своего рода развлечением для авантюристов и искателей приключений, которые съезжались ко двору гроссмейстеров ордена. В их числе мы встречаем знатных и даже коронованных особ из разных стран Европы, в том числе будущего короля Англии Генриха IV, графа Уорвика, венгерского короля, герцогов австрийских, не говоря уже о множестве немецких князей и князьков.
При поддержке папы Герману фон Зальца удалось осуществить слияние обоих духовно-рыцарских орденов — Меченосцев и Тевтонского. Хитрый дипломат использовал критическое положение, в котором находился орден Меченосцев, не ладивший с рижским епископом и терпевший неудачи в борьбе с русскими и литовцами. Слияние произошло на условиях подчинения ордена Меченосцев Тевтонскому (1237 г.). Владения объединенного ордена охватывали теперь большую часть южного и восточного побережья Балтийского моря. Используя тот страшный удар, который был нанесен России монгольским нашествием, объединенный орден замышлял агрессию на русские земли. С этой целью он вступил в соглашение с шведскими феодалами, которые должны были поддержать его с севера. Но Александр Невский расстроил эти планы, разбив сначала шведов на Неве (1240 г.), потом орденских рыцарей на льду Чудского озера (1242 г.). Дальнейшая агрессия на восток была остановлена. «Прохвосты были окончательно отброшены от русской границы», но ордену удалось надолго отрезать Россию от Балтийского моря.
Непрерывной борьбой с немецкими феодалами отмечена вся история средневековой Польши. Уже первым польским князьям пришлось отстаивать независимость своей страны от немцев. Используя наступившую в XII в. удельную раздробленность Польши, они постепенно оттесняют ее исконные границы с Одера и его западных притоков на восток, в бассейн Варты и Вислы. Немецкие и датские феодалы стремились оттеснить поляков от Балтийского моря.
Врагам гуситов пришлось обратиться к другому способу борьбы. Они воспользовались той рознью, которая существовала между правым и левым крылом гуситского движения. «Умеренные», вытеснив немцев и завладев церковными пмуществами, боялись дальнейшего углубления революционного движения и были готовы искать соглашения с недавними врагами.
Германский император Сигизмунд, «этот жалкий паразит, тунеядец, попрошайка, кутила, пьяница, шут, трус и фигляр», гарантировал Гусу неприкосновенность личности, чтобы заманить его на Констанцский собор, игравший роль не только верховного органа католической церкви, но и своего рода международного конгресса. На соборе Гусу не дали высказаться. Его бросили в тюрьму и под угрозой казни потребовали полного отречения от его взглядов. Император нарушил все прежние обещания и ничего не сделал, чтобы вырвать великого чешского патриота из рук разъяренных католиков. 6 июля 1415 г. Гус был сожжен. Но это гнусное преступление вызвало общее возмущение в Чехии и усилило начавшееся движение широких масс чешского народа.
Там, где немецкие феодалы встречались с сильными и сплоченными славянскими государствами, им приходилось изменять свою тактику. Так было дело с Чехией. Чехия вошла в состав Священной Римской империи, но она вошла в нее в качестве полноправного и даже привилегированного ее члена. Из всех князей империи один лишь чешский государь носил королевский титул и носил его наследственно. За ним было закреплено первое место среди курфюрстов. И все же связь со Священной Римской (по существу немецкой) империей создавала почву для постепенного нарастания немецкого влияния в Чехии. Немецкие феодалы постепенно внедрялись в Чехию, получали там земли, приобретали влияние при дворе. Немецкий язык, костюмы, обычаи прививались среди чешской аристократии. В Чехию устремилось немецкое духовенство, особенно монашество, за ним духовно-рыцарские ордены —тамплиеры, тевтоны, потом нищенствующие монашеские ордены, францисканцы и доминиканцы, по большей части состоявшие из немцев. Ведя близорукую политику, чешские короли, искавшие в немецких феодалах и духовенстве опору для своей власти, наделяли их землями и привилегиями. Духовенство, в большинстве немецкое, получило независимое от центральной власти положение. Его влияние было еще более усилено папами, учредившими в Чехии инквизицию (1257 г.).